— Да-да… — Голос за дверью зазвучал иначе, с нетерпением. — Минуточку, сейчас открою.

Из-за двери послышался грохот передвигаемой мебели, скрип, лязг болта. Створка медленно приоткрылась, явив сморщенного человечка, сидевшего в большой инвалидной коляске. На нем был роскошный фланелевый халат, ноги обернуты шерстяным одеялом. Эллери первым делом заметил неустанно жующие челюсти. «Жвачка», — подумал он, вспоминая липкое письмо, полученное нынче утром.

Лицо длинное, иссохшее, землистое, изувеченное долгой болезнью. Сухая кожа на непрерывно двигавшихся скулах натягивалась и опадала в ритме скачущей секундной стрелки.

Питер Джордан секунду подозрительно смотрел на Эллери с Никки. Однако в его взгляде быстро вспыхнуло дружелюбие, он приглашающе махнул рукой:

— Проходите, проходите! Значит, это та самая сиделка, о которой вы рассказывали? — Эллери не успел ответить, потому что Джордан бешено заорал на дворецкого, стоявшего в дверях: — Ну, Уинтерс, чего вы тут торчите? Я вам тысячу раз говорил, что не потерплю соглядатаев! Убирайтесь!

— Прошу прошения, сэр. — Дворецкий поспешно попятился, поклонился, закрыл дверь. — Прошу прошения…

Эллери заметил вспыхнувшую в его глазах искру, на губах намек на улыбку. Как только Уинтерс вышел, Джордан лихорадочно прошептал:

— Заприте дверь, мистер Квин! Заприте!

Тот выполнил просьбу, пожав плечами, думая, что старик совсем чокнулся, живя у себя в комнате за запертыми дверями.

— Это моя помощница мисс Портер. В чем проблема, мистер Джордан?

Он поманил их поближе.

— Я слышал, мистер Квин, что вы лучший частный детектив в Нью-Йорке. — Челюсти работали в полную силу. — Можете сразу же взяться за дело?

— В зависимости от обстоятельств.

— От гонорара? — Джордан стукнул кулаком по ручке инвалидной коляски. — Деньги не имеют значения!